Древняя поэзия

Средневековая европейская поэзия

Поэзия востока

Европейская классическая поэзия

Древнерусская поэзия

Поэзия пушкинского времени

Русские поэты конца девятнадцатого века

Русские поэты начала 20 века

Поэзия военной поры

Шестидесятники и поэты конца социалистической эпохи

Поэтическая трибуна

Викторина по теме поэзии

 

СКАНДИНАВСКИЙ ЭПОС

 

       Песни «Старшей Эдды» весьма разнообразны как по форме, так и по содержанию. Всего «Старшая Эдда» содержит более 30 текстов, обычно группируемых в два раздела: 1) песни мифологические, включающие сказания о сотворении мира и о конце мира, а также мифы о божествах древних скандинавов; 2) песни героические, излагающие трагические судьбы знаменитых родов, в том числе рода Волсунгов и Гьюкупгов. Среди мифологических песен прежде всего обращает на себя внимание «Прорицание вёльвы», помещенное в самом начале древнего («королевского») списка «Эдды». Это патетический, исполненный глубокого драматизма рассказ о сотворении мира, его грядущей гибели и возрождении. Образы этой песни отличаются грандиозностью и могучей, суровой силой. Тема гибели богов переплетается с темой неодолимости всевластной судьбы. Суровость, даже некоторая мрачность мифических представлений «Эдды» коренилась в суровых условиях жизпи древних скандинавов периода раннего средневековья. Отдельные эпические мотивы «Эдды» (в частности, тема гибели богов) были использованы Р. Вагнером в его оперной тетралогии «Кольцо Нибелунга».

ПРОРИЦАНИЕ ВЁЛЬВЫ

1 Внимайте мне, все 
священные роды,
великие с малыми 
Хеймдалля дети! 
Один, ты хочешь,
чтоб я рассказала 
о прошлом всех сущих, 
о древнем, что помню.

2 Великанов я помню, 
рожденных до века, 
породили меня они 
в давние годы;
помню девять миров 
и девять корней 
и древо предела, 
еще не проросшее.

3 В начале времен 
не было в мире 
ни песка, ни моря,
ни волн холодных, 
земли еще не было 
и небосвода, 
бездна зияла, 
трава не росла.

4 Пока сыны Бора, 
Мидгард создавшие 
великолепный, 
земли не подняли;
солнце с юга 
на камни светило, 
росли на земле 
зеленые травы.

5 Солнце, друг месяца, 
правую руку 
до края небес 
простирало с юга;
солнце не ведало, 
где его дом, 
звезды не ведали, 
где им сиять,
месяц не ведал 
мощи своей.

6 Тогда сели боги 
на троны могущества 
и совещаться 
стали, священные, 
ночь назвали 
и отпрыскам ночи — 
вечеру, утру 
и дня середине — 
прозвище дали, 
чтоб время исчислить.

7 Встретились асы 
на Идавёлль-поле, 
капища стали 
высокие строить, 
сил не жалели, 
ковали сокровища, 
создали клещи, 
орудья готовили.

8 На лугу, веселясь, 
в тавлеи играли, 
все у них было 
только из золота,— 
пока по явились 
три великанши, 
могучие девы 
из Ётунхейма.

9 Тогда сели боги
на троны могущества 
и совещаться 
стали, священные:
кто должен племя 
карликов сделать 
из Бримира крови 
и кости Бляина. 

Мотсогнир старшим 
из племени карликов 
назван тогда был,
а Дурин — вторым;
карлики много 
из глины слепили 
подобий людских, 
как Дурин велел.
. . . . . . . . . . . . . . . .

17 И трое пришло 
из этого рода 
асов благих 
и могучих к морю, 
бессильных увидели 
на берегу 
Аска и Эмблю, 
судьбы не имевших.

18 Они не дышали, 
в них не было духа,
 румянца на лицах, 
тепла и голоса;
дал Один дыханье, 
а Хёнир — дух, 
а Лодур — тепло 
и лицам румянец.

19 Ясень я знаю 
по имени Иггдрасиль, 
древо, омытое 
влагою мутной;
росы с него
на долы нисходят;
над источником Урд 
зеленеет он вечно.

20 Мудрые девы 
оттуда возникли 
три из ключа 
под древом высоким;
Урд — имя первой, 
вторая — Верданди — 
резали руны,—-
Скульд — имя третьей;
судьбы судили, 
жизнь выбирали 
детям людей, 
жребий готовят.

21 Помнит войну она
первую в мире;
Гулльпейг погибла, 
пронзенная копьями, 
жгло ее пламя 
в чертоге Одина, 
трижды сожгли ее, 
трижды рожденную, 
и все же она
доселе живет.

22 Хейд ее называли, 
в домах встречая,— 
вещей колдуньей — 
творила волшбу 
жезлом колдовским;
умы покорялись
ее чародейству
злым женам на радость.

23 Тогда сели боги 
на троны могущества 
и совещаться 
стали, священные:
стерпят ли асы 
обиду без выкупа 
иль боги в отмщенье 
выкуп возьмут.

24 В войско метнул 
Один копье,— 
это тоже свершилось 
в дни первой войны;
рухнули стены, 
крепости асов, 
ваны в битве 
врагов побеждали.

26 Тогда сели боги 
на троны могущества 
и совещаться, 
священные, стали:
кто небосвод 
сгубить покусился 
и Ода жену 
отдать великанам?

26 Разгневанный Top
один начал битву —,
не усидит он,
узнав о подобном! —
крепкие были 
попраны клятвы,
тот договор,
что досель соблюдался.

27 Знает она,
что Хеймдалля слух 
спрятан под древом, 
до неба встающим;
видит, что мутный 
течет водопад 
с залога Владыки,— 
довольно ли вам этого?

28 Она колдовала 
тайно однажды,
когда князь асов
в глаза посмотрел ей:
«Что меня вопрошать? 
Зачем испытывать? 
Знаю я, Один, 
где глаз твой спрятан:
скрыт он в источнике 
славном Мимира!» 
Каждое утро
Мимир пьет мед
с залога Владыки —
довольно ли вам этого?

29 Один ей дал
ожерелья и кольца, 
взамен получил 
с волшбой прорицанья, -
сквозь все миры 
взор ее проникал.

30 Валькирий видала, 
из дальних земель 
готовых спешить 
к племени готов;
Скульд со щитом, 
Скёгуль другая,
Гунн, Хильд и Гёпдуль 
и Гейрскёгуль. 
Вот перечислены 
девы Одипа, 
любо скакать им 
повсюду, валькириям.

31 Видала, как Бальдр, 
бог окровавленный, 
Одина сын,
смерть свою принял;
стройный над полем 
стоял, возвышаясь, 
тонкий, прекрасный 
омелы побег.

32 Стал тот побег, 
тонкий и стройный, 
оружьем губительным, 
Хёд его бросил. 
У Бальдра вскоре 
брат народился,— 
ночь проживя, 
он начал сражаться.

33 Ладоней не мыл он, 
волос не чесал, 
пока не убил 
Бальдра убийцу;
оплакала Фригг, 
в Фенсалир сидя, 
Вальхаллы скорбь— 
довольно ли вам этого?

34 Сплел тогда Вали 
страшные узы, 
крепкие узы 
связал из кишок.

35 Пленника видела 
под Хвералюндом, 
обликом схожего 
с Локп зловещим;
там Сипом сидит, 
о муже своем 
горько печалясь,— 
довольно ли вам этого?

 

36 Льется с востока 
поток холодный, 
мечи он несет,— 
Слид ему имя.

37 Стоял па севере 
в Нидавеллир 
чертог золотой — 
то карликов дом;
другой же стоял 
на Окольнир дом, 
чертог великанов, 
зовется он Бримир.

38 Видела дом,
далекий от солнца, 
на Береге Мертвых, 
дверью па север;
падали капли 
яда сквозь дымник, 
из змей живых 
сплетен этот дом.

39 Там ома видела — 
шли чрез потоки 
поправшие клятвы, 
убийцы подлые 
и те, кто жен 
чужих соблазняет;
Нидхёгг глодал там 
трупы умерших, 
терзал он мужей — 
довольно ли вам этого?

40 Сидела старуха 
в Железном Лесу
и породила там 
Фенрира род;
из этого рода 
станет один 
мерзостный тролль 
похитителем солнца.

41 Будет он грызть 
трупы людей, 
кровью зальет
жилище богов
солнце померкнет 
в летнюю пору, 
бури взъярятся — 
довольно ли вам этого?

42 Сидел на холме, 
на арфе играл 
пастух великанши, 
Эггдер веселый;
над ним распевал 
на деревьях лесных 
кочет багряный, 
по имени Фьяляр.

43 Запел над асами 
Гуллинкамби, 
он будит героев 
Отца Дружин;
другой под землей 
первому вторит 
петух черно-красный 
у Хель чертога.

44 Гарм лает громко 
у Гнипахеллира, 
привязь не выдержит 
вырвется Жадный. 
Ей многое ведомо,
 все я провижу 
судьбы могучих, 
славных богов.

45 Братья начнут
биться друг с другом,
родичи близкие
в распрях погибнут;
тягостно в мире, 
великий блуд, 
век мечей и секир, 
треснут щиты, 
век бурь и волков 
до гибели мира;
щадить человек 
человека не станет

46 Игру запели 
Мимира дети, 
конец возвещен 
рогом Гьялялрхорн;
Хеймдалль трубит, 
поднял он рог, 
с черепом Мимира 
Один беседует.

47 Трепещет Игдрассиль, 
ясень высокий, 
гудит древний ствол, 
турс вырывается.

48 Что же с асами? 
Что же с альвами? 
Гудит Ётунхейм, 
асы на тинге;
карлики стонут 
пред каменным входом 
в скалах родных — 
довольно ли вам этого?

49 Гарм лает громко 
у Гнипахеллира, 
привязь не выдержит — 
вырвется Жадный. 
Ей многое ведомо, 
все я провижу 
судьбы могучих, 
славных богов.

50 Хрюм едет с востока, 
щитом заслонясь;
Ёрмунганд гневно 
поворотился;
змей бьет о волны, 
клекочет орел, 
павших терзает;
Нагльфар плывет.

51 С востока в ладье 
Муспелля люди 
плывут по волнам, 
а Локи правит;
едут с Волком 
сыны великанов, 
в ладье с ними брат 
Бюлейста едет.

52 Сурт едет с юга 
с губящим ветви, 
солнце блестит 
на мечах богов;
рушатся горы, 
мрут великанши, 
в Хель идут люди, 
расколото небо.

53 Настало для Хлин 
новое горе. 
Один вступил 
с Волком в сраженье, 
а Бели убийца 
с Суртом схватился,— 
радости Фригг близится гибель.

54 Гарм лает громко 
У Гнипахеллира, 
привязь не выдержит -
вырвется Жадный. 
Ей многое ведомо, 
все я провижу 
судьбы могучих, 
славных богов.

55 Сын тут приходит 
Отца Побед, 
Видар, для боя 
со зверем трупным;
меч он вонзает, 
мстя за отца, — 
в сердце разит он 
Хведрунга сына.

56 Тут славный приходит 
Хлодюн потомок, 
со змеем идет 
биться сын Одина,
в гневе разит 
Мидгарда страж, 
все люди должны 
с жизнью расстаться,— 
на девять шагов 
отступает сын Фьёргюн, 
змеем сраженный — 
достоин он славы.

57 Солнце померкло, 
земля тонет в море, 
срываются с неба 
светлые звезды, 
пламя бушует 
питателя жизни, 
жар нестерпимый -
до неба доходит.

58 Гарм лает громко 
у Гнипахеллира, 
привязь не выдержит 
вырвется Жадный. 
Ей многое ведомо, 
все я провижу 
судьбы могучих, 
славных богов.

59 Видит она: 
вздымается снова 
из моря земля, 
зеленея, как прежде; 
падают воды, 
орел пролетает, 
рыбу из волн 
хочет он выловить.
 
60 Встречаются асы 
на Идаволль-поле, 
о поясе мира 
могучем беседуют 
и вспоминают 
о славных событьях 
и рунах древних 
великого бога.

61 Снова найтись 
должны на лугу 
в высокой траве 
тавлеи золотые, 
что им для игры  
служили когда-то.

62 Заколосятся 
хлеба без посева, 
зло станет благом, 
Бальдр вернется, 
жить будет с Хёдом 
у Хрофта в чертогах, 
в жилище богов — 
довольно ли вам этого?

63 Хёнир берет
прут жеребьевый, 
братьев обоих 
живут сыновья 
в доме ветров — 
довольно ли вам этого?

64 Чертог она видит 
солнца чудесней, 
на Гимло стоит он» 
сияя золотом:
там будут жить 
дружины верные, 
вечное счастье 
там суждено им.

65 Нисходит тогда 
мира владыка, 
правящий всем
властелин могучий.

66 Вот прилетает 
черный дракон, 
сверкающий змей 
с Темных Вершин;
Нидхёгг песет, 
над полем летя, 
под крыльями трупы - 
пора ей исчезнуть.