Древняя поэзия

Средневековая европейская поэзия

Поэзия востока

Европейская классическая поэзия

Древнерусская поэзия

Поэзия пушкинского времени

Русские поэты конца девятнадцатого века

Русские поэты начала 20 века

Поэзия военной поры

Шестидесятники и поэты конца социалистической эпохи

Поэтическая трибуна

Викторина по теме поэзии

СРЕДНЕВЕКОВАЯ ЛАТИНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

 Алкуин.

       Алкуин (около 730—804) — англосакс знатного рода. Образование получил в Йоркской епископской школе. С 776 т.— диакон и учитель. Во время путешествия в Рим в 781 г. встретился в Парме с Карлом Великим, который привлек его к своему двору. С 793 г. Алкуин становится руководителем придворной школы в Аахене и главой Академии. С 796 г. он — аббат монастыря св. Мартина в Type. Активная деятельность Алкуина во многом способствовала тому, что двор Карла стал главным культурным центром Франкского государства. Основывая образовательные учреждения, Алкуин развил энергичную деятельность и в качество педагога. Из-под его пера вышли произведения самого разнообразного содержания: богословские трактаты, руководства по философии, математике, астрономии, риторике и грамматике, обширная переписка на личные и научные темы, жития святых, поэма о Йоркской церкви, многочисленные стихотворения. Используя отдельные элементы античной образованности (так, свою поэму о князьях и епископах йоркских Алкуин пишет по образцу произведения Вергалия), Алкуин, подобно другим деятелям каролингского Возрождения, не выходит за пределы религиозного средневекового мировоззрения. 

АЛКУИН — КОРОЛЮ.

Пусть прочитает меня, кто мысль хочет древних постигнуть,
         Тот, кто меня поймет, грубость  отбросит навек. 
Я не хочу, чтобы был мой читатель лживым и чванным:
         Преданной, скромной души я возлюбил глубину. 
Пусть же любитель наук но брезгует этим богатством,
         Кое привозит ему с родины дальней пловец.

СЛОВОПРЕНИЕ ВЕСНЫ С ЗИМОЙ.

Сразу все вместе в кружок, спустившись со склонов высоких, 
Пастыри стад собрались при свете весеннем под тенью 
Дерева, чтоб сообща веселых Камеи возвеличить. 
Юноша Дафнис пришел и с ним престарелый Палемон;
Стали готовиться все сложить славословье кукушке. 
Гений Весны подошел, опоясан гирляндой цветочной, 
Злая явилась Зима с торчащею мерзлой щетиной;
Спор превеликий меж них возник из-за гимна кукушке. 
Гений Весны приступил к хваленью тройными стихами.

Весна.

Пусть же кукушка моя возвратится, любезная птица, 
Та, что во всяком дому является гостьей желанной, 
Добрые песни свои распевая коричневым клювом.

Зима.

Тут ледяная зима ответила голосом строгим:
Пусть не вернется совсем, но дремлет в глубоких пещерах, 
Ибо обычно она голодовку приносит с собою.

Весна.

Пусть же кукушка моя возвратится со всходом веселым, 
Пусть прогоняет мороз благотворная спутница Феба. 
Любит сам Феб ей внимать при ясной заре восходящей.

Зима.

Пусть не вернется совсем, ибо труд она тяжкий приносит,
Войнам начало дает и любимый покой нарушает,
Сеет повсюду раздор, так что страждут и море, и земли.

Весна.

Что ты, лентяйка Зима, на кукушку хулу воздвигаешь? 
Грузно сама ты лежишь в беспамятстве в темных пещерах 
После Венеры пиров, после чаш неразумного Вакха.

3има.

Много богатств у меня—так много и пиршеств веселых, 
Есть и приятный покой, есть огонь, согревающий в доме. 
Нет у кукушки того, но должна она, лгунья, работать.

Весна.

С песней приносит цветы и меда расточает кукушка, 
Сооружает дома и пускает суда в тихих водах, 
Людям потомство несет и в веселье поля одевает.

Зима.

Мне ненавистно все то, что тебе представляется светлым:
Нравится мне в сундуках пересчитывать груды сокровищ, 
Яствами дух веселить и всегда наслаждаться покоем.

Весна.

Кто бы, лентяйка Зима, постоянно готовая к спячке, 
Клады тебе собирал и сокровища эти скопил бы, 
Если бы Лето с Весной сперва за тебя не трудились?

Зима.

Правда твоя, ибо так на меня суждено им трудиться:
Оба они, как рабы, подвластные нашей державе, 
Мне, как своей госпоже, усердною служат работой.

Весна.

Где тебе быть госпожой, хвастливая ты побирушка! 
Ты и своей головы сама прокормить не способна, 
Если тебе, прилетев, кукушка не даст пропитанья.

Палемон.

Тут провещал с торжеством с высокого трона Палемон, 
Дафнис же вторил ему и толпа пастухов добронравных:
Будет с тебя, о Зима! Ты, злодейка, лишь тратить умеешь. 
Пусть же кукушка придет, пастухов дорогая подруга, 
Пусть и на наших полях созревают веселые всходы, 
Будет трава для скота и покой вожделенный па нивах, 
Ветви зеленые вновь да прострут свою тень над усталым, 
С выменем полным опять пойдут на удой наши козы, 
Птицы на все голоса будут снова приветствовать Феба. 
Вот почему поскорей вернись, дорогая кукушка, 
Сладкая паша любовь, для всех ты желанная гостья:
Ждет тебя жадно весь мир. И небо, и море, и земли. 
Здравствуй, кукушка-краса, во веки ты вечные здравствуй!

 

 Павел Диакон

    Павел Диакон — лангобард знатного рода (годы рождения и смерти неизвестны). Воспитание и образование получил в Павии. Служил при дворе лангобардского короля Дезидерия. После завоевания Ломбардпи Карлом Великим Павел, хлопоча о брате, угнанном в плен, попадает в 782 г. ко двору Карла, где встречает весьма радушный прием. В дальнейшем возвращается в Италию. Главный труд Павла — «История лангобардов» — самый ценный источник по истории лангобардов и их фольклору. Значительный интерес представляют также поэтические творения Павла.

ВО СЛАВУ ЛАРСКОГО ОЗЕРА

Как я начну воспевать хвалу тебе, Ларин великий?
         Щедрые блага твои как я начну воспевать?
С круглым изгибом рога у тебя, как на черепе бычьем. 
         Дали названье тебе с круглым изгибом рога.
Много несешь ты даров, богатый, для божьих приютов.
         Для королевских столов много несешь ты даров. 
Вечно весна над тобой: опоясан ты дерном зеленым.
         Ты побеждаешь мороз! Вечно весна над тобой! 
Средь плодоносных олив окруженный лесистой каймою,
         Вечно богат ты листвой средь плодоносных олив. 
Вот поспевает гранат, в садах твоих радостно рдея,
         В зарослях лавра таясь, вот поспевает гранат. 
Мирт благовонных кусты кистями струят ароматы,
         Радуют блеском листвы мирт благовонных кусты. 
Запахом их победил едва появившийся персик,
         Всех же, конечно, лимон запахом их победил. 
Перед тобою ничто, по мне, и Аверн темноводный,
         Гордость Эпирских озер перед тобою ничто:
Перед тобою ничто хрустальные воды Фукина,
         Даже могучий Лукрип а перед тобою ничто. 
Воды б ты все превзошел, когда б ты носил Иисуса,
         Будь в Галилее ты встарь, воды ты б все превзошел. 
Волны свои удержи, чтоб они челноков не топили,
         Чтоб не губили людей, волны свои удержи. 
Этого зла избежав, будешь всегда прославляем,
         Будешь всегда ты любим, этого зла избежав. 
Будь тебе честь и хвала, необъятная Троица, вечно!
         Столько создавшей чудес, будь тебе честь и хвала. 
Ты, прочитавший сие, скажи: «Прости, господи, Павла».
         Просьбы моей не презри ты, прочитавший сие.

ЭПИТАФИЯ ПЛЕМЯННИЦЕ СОФИИ.

Росною стала от слез земля, дорогая София,
        Что поглотила тебя, о, наш лучезарный алмаз... 
Ты украшеньем семьи была, миловидная дева,
        Ибо на этой земле краше тебя не найти. 
Ах, уж с младенческих лет была ты разумницей милой.
        Древние старцы твоим жадно внимали словам. 
То, что и в сутки подчас другим не давалось подросткам,
        Все это ты без труда сразу могла постигать. 
Вслед за кончиной твоей и бабушка жить отказалась:
        Ранний конец твой повлек гибель се за собой. 
Ложе тебе и супруг уже уготованы были;
        Крепко надеялись мы внука дождаться от вас.
Горе мне! Ныне тебе, вместо ложа, готовим могилу,
        Вместо венчальных огней — скорбный обряд похорон.
В грудь ударяем, увы, вместо всплесков веселых руками,
        Вместо кифар и певцов — всюду рыданья звучат. 
Пышно расцветшую гроздь сорвала непогода лихая, 
        Алую розу у нас злая гроза унесла.

Теодульф.

        Тсодульф (?—821)—вестгот из Испании. Образование получил на родине. Был поэтом, богословом, моралистом, князем церкви (архиепископом Орлеанским), покровителем искусств. На него возлагались ответственные административные и дипломатические поручения. В 817 г. Теодульф был заподозрен в соучастии в заговоре против Людовика Благочестивого, сослан в Анжер, где и скончался. Написал обширное обличительное стихотворение «Против судей»— весьма важный памятник для изучения эпохи, а также ряд посланий и других стихотворений научного, богословского и морального содержания, иногда с уклоном к сатире, несколько шутливых стихотворений, панегирические послания, эпитафии и эпиграфы.

ОБ УТЕРЯННОЙ ЛОШАДИ.

Ум помогает нам в том, в чем сила помочь по сумеет,
       Хитростью часто берет тот, кто бессилен в борьбе. 
Слушай, как воин один, у коего в лагерной давке
       Лошадь украли, ее хитростью ловко вернул.
Он повелел бирючу оглашать перекрестки воззваньем:
       «Тот, кто украл у меня, пусть возвратит мне коня. 
Если же он не вернет, то вынужден буду я сделать
       То же, что в прежние дни в Риме отец мой свершил».
Всех этот клич напугал, и вор скакуна отпускает,
      Чтоб па себя и людей грозной беды не навлечь. 
Прежний хозяин коня нашел того с радостью снова.
      Благодарят небеса все, кто боялся беды, И вопрошают:
«Что б ты совершил, если бы конь не сыскался?
      Как твой отец поступил в Риме в такой же беде?»
Он отвечал: «Стремена и седло взваливши на плечи, 
      С прочею кладью побрел, обремененный, пешком;
Шпоры нося на ногах, не имел он, кого бы пришпорить,
      Всадником в Рим он пришел, а пехотинцем ушел. 
Думаю я, что со мной, несчастным, случилось бы то же,
      Если бы лошадь сия не была найдена мной».

 

 Валахфрид Страбон.

     Валахфрид Страбон (808(9)—849) — алеманн незнатного происхождения. Образование получил в монастыре Рейхенау. В 829—838 гг. состоял при императорском дворе в качестве воспитателя королевича Карла (Лысого). С 838 г. — аббат в Рейхенау. Писал стихотворные жития святых, поносил за ересь арианина Теодориха Великого, в дидактической поэме «Об уходе за садами» дал поэтическое описание отдельных цветов и овощей. Перу Валахфрида принадлежит также ряд мелких стихотворений, из них много посланий и гимнов.

К ЛИУТГЕРУ-КЛИРИКУ.

Нежных достойный услуг и дружественных помышлений,
        О Лиутгер, тебе Страб несколько слов посвятил. 
Может быть, паши места не очень тебе полюбились,
        Все-таки, мнится, меня ты не совсем позабыл.
Если удачлив ты в чем, порадуюсь всею душою.
        Если тебе нелегко, сердцем скорблю глубоко. 
Как для родимой сыпок, как земля для сияния Феба,
        Словно роса для травы, волны морские для рыб,
Воздух для пташск-певиц, журчанье ручья для поляны, — 
        Так, милый мальчик, твое личико дорого мне. 
Если возможно тебе (нам же кажется это возможным),
        То поскорее предстань ты перед очи мои, 
Ибо с тех пор как узнал, что ты близко от нас пребываешь,
        Не успокоюсь, пока вновь не увижу тебя. 
Пусть превосходят числом и росу, и песок, и светила 
        Слава, здоровье, успех и долголетье твое.

 

 Седулий Скотт.

      Седулий Скотт (годы рождения и смерти неизвестны) — ирландский поэт, грамматик и богослов. Образование получил на родине. Круг знаний его весьма значителен; между прочим, он обнаруживает основательное знание греческого языка. Возможно, что Седулий Скотт не был клириком. Между 848 и 858 гг. он проживал при дворе льежских епископов — Хартгария и Франкона, ведя переписку со знатными мирянами и князьями церкви. С 858 г. сведеиия о нем иссякают. Им написаны многочисленные панегирические послания, шутливые послания, аклога, эпиграммы, «Книга о христианских правителях» — поучение князьям (из которой мы приводим отрывок) и др.

О ДУРНЫХ ПРАВИТЕЛЯХ.

Те цари, что злыми делами
Обезображены, разве не схожи
С вепрем, с тигром и с медведями?
Есть ли хуже этих разбойник
Между людьми, или лев кровожадный,
Или же ястреб с когтями лихими?
Истинно встарь Антиох с фараоном,
Ирод вместе с презренным Пилатом
Утеряли непрочные царства,
С присными вглубь Ахерона низверглись.
Так всегда нечестивых возмездье
Постигает и днесь, и вовеки!
Что кичитесь в мире, венками
Изукрасясь, в пурпур одевшись?
Ждут вас печи с пламенем ярым;
Их же дождь и росы не тушат.
Вы, что отвергли Господа Света,
Все вы во мрак загробного мира
Снидите; там же вся ваша слава
В пламени сгинет в вечные веки.
А безгрешных в небе прославят
Высшим венцом и светом блаженным.

БАСНЯ О ЛЬВЕ И ЛИСИЦЕ.

       Написанная элегическим дистихом (двустишиями из гекзаметра и пентаметра), обильно украшенным леонинами (рифмованными в цезуро-стихами), басня эта вряд ли старше середины IX в., хотя ряд исследователей без достаточных оснований приписывал ее Павлу Диакону, современнику Карла Великого, автору «Истории лангобардов» (середина VIII в.). «Басня о Льве и Лисице» представляет собой один из наиболее ранних образцов европейского средневекового животного эпоса.

Слух пробежал по земле, что лев заболел и свалился
      И что последние дни он доживает с трудом.
Только лишь грустная весть облетела звериное царство,
      Будто бы терпит король невыносимую боль,
С плачем сбегаются все, отовсюду врачей созывая,
      Чтоб не лишиться им зря власти такого царя.
Были и буйволы там, и телом огромные туры,
      Тут же и бык подошел, с ним же и жилистый вол.
Барс прибежал расписной, от него не отстали и лоси,
      Мул по тому же пути не поленился пойти.
Там же вместе сошлись гордые рогом олени,
      С ними косули пришли и козловпдных стада.
Блещет клыками кабан, и пеиступившимся когтем
      Тут же кичится медведь. Заяц явился и волк.
Рыси спешили туда, и поспешно стекалися овцы,
      К стаду примкнули и псы вместе с толпою щенят.
Только лисицы одной незаметно в ватаге огромной;
      Не соизволила стать подле царева одра.
Басня гласит, что медведь над всеми свой голос возвысил,
      Вновь повторяя и вновь возобновляя хулу:
«Мощный, великий король н добропобедиый властитель!
      С милостью слух преклони, выслушай речи мои.
Пусть, справедливейший царь, и ота толпа им внимает
      Здесь под державой твоей купно живущих зверей.
Что за безумье лисой овладело? И как это может
      Этакий малый зверек злобу такую таить?
Ведь короля, кого мы сошлись навестить всем народом,
      Только она лишь одна не пожелала узреть?
Подлинно, сколь велика в лисице продорзостпость духа!
      Злейших за ото она пыток отведать должна».
Кончил медведь говорить, а царь возгласил к окружавшим:
      «Пусть растерзают ее, скорой кончине продав!»
Единодушно народ до звезд возвышает свой голос,
       Все повелителя суд мудрый и праведный чтят.
Слышит об этом лиса и всячески крутит мозгами,
      Много готовя проказ, ей помогавших но раз.
Вот набирает она изорванной обуви груду,
      На плечи ношу взвалив, к царскому стану спешит.
Царь же, завидев ее, премного довольный, смеется
      И выжидает, зачем злая плутовка пришла.
Перед собраньем вельмож лису государь вопрошает:
      Что ты несешь и чего ты, обреченная, ждешь?»
Долго всем телом дрожа и точно справляясь со страхом,
       Речь начинает лиса с приуготованпых слов:
«Благочестивейший царь, царь добрый и непобедимый,
         Слушай прилежно, прошу, то, что тебе я скажу.
Странствуя многие дни, вот столько сапог я стоптала,
       Всюду по свету ища, где только можно, врача,
Чтоб исцеленье принес великой царевой болезни
        И облегчил, наконец, горести наших сердец.
Лекаря все же с трудом знаменитого я отыскала,
        Только не смею сказать, как он велел поступать».
Царь возгласил: «Говори, о сладчайшая наша лисица!
        Слово врача безо лжи нам поскорей доложи!»
Тут отвечала лиса, не забывшая злобы медведя:
        «Выслушать, царь, возмоги слово покорной слуги.
Если б я только могла завернуть тебя в шкуру медвежью,
        Сразу исчез бы недуг, здравье вернулось бы вдруг».
Вмиг по приказу царя на земле растянули медведя,
        Стая недавних друзей кожу дерет со спины...
Только что хворого льва окутали свежею шкурой,
        Словно рукою сняло оную злую болезнь
А между тем, увидав медведя с ободранной тушей,
        Снова душой весела, слово лиса изрекла:
«Кто же вам, отче-медведь, подарил меховую тиару,
        Кто вам на лапы надел пару таких рукавиц?»
Эти стихи тебе твой нижайший слуга преподносит.
        В чем же сей басни урок, сам, если можешь, пойми.

                СТИХ ОБ АББАТЕ АДАМЕ.

           Анонимное стихотворение каролингской эпохи, во многом предвосхищающее черты поэзии вагантов. Вероятно, относится к IX в.

В Aндeгaвaxa есть аббат прославленный,
Имя носит средь людей он первое:
Говорят, он славен винопитием
Всех превыше андегавских жителей,
              Эйа, эйа, она, славу,
              эйа, славу поем мы Бахусу.
Пить он любит, не смущаясь временем:
Дня и ночи ни одной не минется,
Чтоб, упившись влагой, не качался он,
Аки древо, ветрами колеблемо.
             Эйа, эйа, эйа, славу,
             эйа, славу поем мы Бахусу.
Он имеет тело неистленное,
Умащенный винами, как алоэ,
И как миррой кожи сохраняются,
Так вином он весь набальзамирован.
            Эйа, эйа, эйа, славу,
            эйа, славу поем мы Бахусу.
Он и кубком брезгует, и чашами,
Чтобы выпить с полным удовольствием
Но горшками цедит и кувшинами,
А из оных — наивеличайшими.
           Эйа, эйа, эйа, славу,
           эйа, славу поем мы Бахусу.

Коль умрет он, в Андегавах-городе
Не найдется никого, подобного
Мужу, вечно поглощать способному,
Чьи дела вы памятуйте, граждане.
          Эйа, эйа, эйа, славу,
          эйа, славу поем мы Бахусу.

Алеманны — западногерманское племя, подчиненное в V—VI вв. франками.
Арианство — христианское вероучение, осужденное как еретическое на соборе 381 г.
Андвзам — сейчас город Анжер.